История Мангытской династии 1 часть

Предисловие

В рукописных хранилищах Средней Азии имеется значительное количество исторических хроник, посвященных истории Бухарского ханства XVI—XIX вв. Краткая история мангитских эмиров Бухары» А. Дониша бесспорно является самым выдающимся и значительным. «Это была едкая сатира на историю правления последней династии бухарских эмиров» 2, в которой автор приходит к выводу о неизбежности [4] падения власти этой династии. Главное внимание в сочинении уделено событиям времени правления эмира Музаффара (1860 — 1885 гг.) и началу правления эмира Абдалахада (1885 — 1910 гг.), г. е. событиям, которые разворачивались на глазах самого автора и свидетелем которых он был.

АХМАД ДОНИШ
ИСТОРИЯ МАНГЫТСКОЙ ДИНАСТИИ
отрывок
Некоторые события времени правления эмира Хайдара
Восшествие его на шахский трон произошло в воскресенье 14 раджаба 1215 г. 76 в третьем часу после восхода солнца, когда оно стояло в двадцатом градусе знака Козерога. Марс в этом расположении находился в квадрате Сатурна. Сатурн был на склоне, Юпитер находился в созвездии Льва, голова которого находилась в третьем [градусе], являющемся зодиакальным знахом Рыбы. Такое расположение [звезд] и планет предсказывало беспокойство в войске во время его правления [36] и несогласие между эмирами и падишахом. А [сам он] султан имел склонность к покорности [воле божьей] и к добрым делам.
Действительно, во время его правления большинство эмиров выступило против него и враждовало с ним. И врагов его [они] подстрекали к бунту так, что все племена, занятые им области и крепости, находившиеся в подчинении Бухары, взбунтовались и подняли мятежи. Между узбекскими племенами происходили беспрерывные войны и раздоры. Сам этот высокопоставленный падишах еще в детские годы дал обет тщательно изучать религиозные науки и выучить наизусть коран, а также соблюдать через день пост. Эти три обязательства он и выполнял соответственно своему обету. Во время своего правления в те промежутки, когда он был свободен от военных походов и отражения врага, эмир возвращался к преподаванию, спорам и беседам с учеными.
Отказавшись от всего мирского, он держал постоянный пост, один день принимал пищу, а другой день постился. И во время разговления не допускал излишеств, довольствуясь [тем, что] разрешено шариатом.
И поскольку большая часть его внимания и милостей уделялась ученым, эмирам приходилось при нем лицемерить. Они поднимали против него племена, чтобы таким путем от падишаха получить больше жалованья и подарков, так как если бы всюду было спокойно, то падишах никогда бы не выходил из медресе и хонака 77 и кроме ученых ни на кого не распространял бы свою милость. Поэтому каждые три-шесть месяцев то одну, то другую область подстрекали к мятежу и вынуждали эмира посылать войско, получая при этом [добавочное] жалованье и танхо. 78 А в мирные спокойные дни, когда эмир находился в столице, толпы улемов направлялись к его стремени и занимали его беседами.
Знатные и почтенные дети бухарских махдумов толпами взбирались на арк и в присутствии эмира вели занятия и ученые споры.
Подобной формы правления ни в одной эпохе никто не упоминает. Слух об этом распространился во всех мусульманских странах, и люди со всех сторон и всех населенных частей земли приезжали в Бухару учиться. Науки и постановления шариата настолько расцвели, что во времена ислама ни при одном [из прежних] падишахов [на долю] ученых не выпадало такого успеха. В соответствии со склонностью своей натуры он стремился к многочисленным бракам и каждый раз брал в жены новую женщину при всем том, что в еде и жизненных благах он был чрезвычайно воздержан. И [37] это его свойство происходило от большого воздержания. Тяготы воздержания и набожности склоняли его к общению с красавицами, чтобы быть дальше от болезней и печалей. И это происходило от силы натуры, а не от излишка чувственности. 79
Смерть эмира Хайдара и время правления эмира Хусейна и эмира Омара
В общей сложности эмир Хайдар, вступив на престол, правил двадцать семь лет. Он ушел из [этого] мира, прожив достойным образом. Родился он в 1189 г. 80 Умер он около полудня в четверг 4 раби-ал аввала в 1242 г., 81 жил он пятьдесят три года, и после него воссел на бухарский престол эмир Хусейн — его старший сын в воскресенье 7 раби-ал аввала, 82 спустя один час и сорок пять минут после восхода солнца, когда оно находилось в восемнадцатом градусе Козерога.
По расположению звезд вступление его на трон совпало с противостоянием Сатурна и Марса в созвездиях Рака и Козерога. Сатурн был в созвездии Рака. Короче говоря, царствование его не было длительным. Он умер через два месяца и четырнадцать дней. Этот эмир достиг чрезвычайных совершенств и достоинств, он овладел всеми науками [в том числе] и иноземными. Он знал стихосложение, медицину, алхимию и гадание. Прожил он тридцать лет. Родился он 15 мухаррама 1212 г. 83 около полудня.
После него с помощью эмиров и знати воссел на бухарский престол Омар — второй сын эмира Хайдара в пятницу 23 джумада 84 спустя один час после восхода солнца. По гороскопу было: один градус созведздия Тельца, Сатурн в четвертом градусе, Венера — в десятом, а Марс — в одиннадцатом. Эта форма [сочетания] светил также не свидетельствует о прочности государства. Действительно, через небольшой промежуток времени он [Омар] был свергнут и бежал из Бухары. На чужбине он погиб. Он родился вечером 1224 г., в четверг 11 зул-ка’да 85. Правил он меньше четырех месяцев. Развратный и распутный по натуре, он за небольшой промежуток времени получил полную меру наслаждений и удовольствий и даже сделал запас на остаток жизни. За едой, ночью или днем он не мог обойтись без вина и музыкантов и постоянно был пьян и в бесчувствии. Вплоть до того, что, будучи правителем, он даже не знал о том, что Бухара осаждена его братом Насруллой, прибывшим из Самарканда. Относительно же звуков выстрелов из ружей и луков, доносившихся из-за города, его приближенные уверяли в том, что [38] это его собственные охотники упражняются в стрельбе в цель из ружей и луков, [говоря]: «Вы не волнуйтесь!» И [это продолжалось] до тех пор, пока войско эмира Насрулло не одержало победу над Бухарой, подошло к воротам арка и сломало их.
Эмир же в это время был занят слушанием игры на арфе, бубнах и барабане. В то время спас его один из видных улемов. Он накинул на него паранджу, как на женщину, и вывел за пределы Арка. И тот отправился туда, куда [глаза глядят].
Пребывание у власти эмира Насрулло и характер его правления
Устои государства и оси жизни зависят целиком от решения неба, от которого нельзя уйти ни вперед, ни остаться позади и которое нельзя ни уменьшить, ни увеличить. Поэтому во всякое время земные обстоятельства соответствуют следам небесным. Так, по убеждению мудрецов [основой] гороскопа крепости Бухары является созвездие Рыбы в пятом, восьмом или пятнадцатом градусе. В момент, когда умер эмир Хайдар, противостояние созвездий Рака и Козерога указывало на несчастье. Поскольку Сатурн противостоял созвездию Близнецов, а остановка Марса была в созвездии Рыбы, то гороскоп Бухары, [бывший] в четвертом [градусе], указывал на несчастья: голод, обнищание, убийство, осады и восстания со стороны правителей, сидевших в той стране.
Посте того, как эмир Насрулло, сын эмира Хайдара, сел на престол царства, он подавил мятежи и восстания. И одновременно то сочетание с небосвода удалилось.
В общем, восшествие эмира Насрулло на бухарский престол произошло в четверг последнего месяца рамазана 1242 г. 86 при гороскопе: созвездие Льва в восьмом градусе; Солнца, Луны и Марса — в десятом; Сатурна — в одиннадцатом; Венеры — в созвездии Рыб. Меркурий был в силе; Сатурн во главе с Юпитером в четвертом градусе. Мир снова обрел свежие краски. Этот эмир был падишах самовластный, твердый, жестокий и деловитый. Во время своего правления он уничтожил и наказал всех тех, кто участвовал в восстаниях племен, и тех лиц, которые были предателями по отношению к прежним эмирам. А своим доброжелателям он оказывал много милостей. И по примеру отца поощрял улемов. Соблюдал, как должно, предписания шариата. Он повсюду назначил мухтасибов так, что дочь виноградной лозы в его время сидела за занавеской добродетели. А звуки [39] флейты и бубан едва пробивались наружу из подворотен. И во всех областях, в которых происходили мятежи при его отце, он наказывал по заслугам.
Владения его расширились. Вся страна до Коканда и Кеша подчинилась ему.
По своей натуре он склонялся к юношам и к общению с красивыми мальчиками. Большинство постов в государстве было пожаловано лицам этого разряда. У его стремени находилось много переликих юношей. А с улемами и людьми учеными он мало общался. Разве лишь тогда, когда в этом была крайняя необходимость.
Для упрочения своего государства он заставил племенных вождей неподвижно сидеть на своих землях. А большинство таджиков и чужеземцев он возвел на самые ответственные посты и должности.
На этом недостойном пути он был последователем своего отца эмира Хайдара, который после того, как узнавал о мятежах и бунтах племен и народов, большинство племенных вождей прикреплял к земле; и с того времени правление его стало спокойным. Этот образ действия хотя и был направлен на защиту государства и [по внешнему виду] был правильным, но впоследствии принес много вреда окраинам государства, потому что в дни правления его сына [эмира Насрулло] он не оправдал себя. Этим он [многие] вилайеты подверг опасности со стороны врагов.
«Сажай такой корень, который вечно давал бы плоды». 87
Одним словом, кэгда года хиджры перевалили за 1250-й, в делах религии и государства начался упадок. Так как эмир Насрулло подверг конфискации и штрафам сипо, 88 чиновники и сборщики налогов вынуждены были прибегать к насилию. Улемы также боялись его придирчивости и строгости и льстиво выдавали мягкие фетвы. 89 И ни у кого не было мужества довести до сведения эмира истинные предписания шариата.
Сам эмир то придерживался, то нарушал законы шариата. Указывая на улемов, он свои прегрешения перекладывал на плечи улемов. По этому поводу в новой главе Равзат ас Сафо 90, составленной в Тегеране, писали о том, что Насрулло узбек по фетве таких улемов, как господин Муфтий Намангани, разрешил содомитство и назвал это документом, освобождающим от греха за мужеложство. Ему были известны все подробности положения эмиров, войска и улемов. И положение каждого он защищал достойным образом. И без [основательной] причины он не привлекал силы народа на бесчестное поприще. Во время его правления-бедняки, подданные [40] и сипо пребывали в колыбели покоя и безопасности и всегда пользовались обилием благ, дешевизной и процветанием.
У него не было сыновей, кроме эмира Музаффара. Заметив, что в натуре его [Музаффара] преобладает испорченность, эмир, печалясь о войске и подданных, не захотел, чтобы он занял престол в государстве после него. И поэтому он назначил своим наследником одного из внуков и некоторым из эмиров завещал [осуществление] этого [своего желания]. 91
В 1277 г. хиджры в месяце «Весов» 92 он оставил сей бренный мир. Он правил тридцать пять лет и прожил пятьдесят шесть лет. Родился он в 1221 г. 13 раби-ал авваля 93 за пятьдесят две минуты до восхода солнца, когда оно находилось в знаке Зодиака Тельца на двадцать шестом градусе.
Некоторые события времени правления эмира Музаффара и способы его управления
После него [эмира Насрулло] эмиры и знать колебались в деле передачи власти между сыном и внуком эмира. Некоторые говорили: «Государство — наследственно. Следует предпочесть сына». Некоторые говорили: «Завещание предпочтительнее и нужнее».
В конце концов, победили те, кто требовал вызвать сына. Эмира Музаффара вызвали из Кермине. 94 7 раби ал-авваля упомянутого года 95 через пятьдесят минут после восхода солнца он утвердился на бухарском троне. По гороскопу Скорпион и Юпитер находились в десятом градусе, а Сатурн и Марс — в пятом. Луна противостояла Юпитеру, Венера противостояла Марсу. Такое сочетание предопределяет, что ученые и люди науки внешне будут процветать, однако, встреча Марса с Венерой предсказывает, что вера ослабеет, бедняки и крестьяне, вельможи, благородные люди страны потерпят ущерб. Действительно, так и стало.
И после того, как эмир Музаффар укрепился на царском престоле, он с корнем уничтожил тех, кто был сторонником завещания. Наследник, [указанный в завещании], бежал, покинув Бухару. Эмир уничтожил всех его потомков и приближенных, которые не могли спастись. Тотчас же всех эмиров, вельможей, вазирей, которые прежде при его отце занимали должности, он во время своего правления разогнал и конфисковал их имущество, а во главе государства поставил своих приближенных и доброжелателей. Войско и крестьяне притеснялись. Люди, окружавшие эмира, прибывшие с ним из Кермине, были людьми низкими в результате того, [41] что эмир Насрулло всякого, кто противоречил ему, посылал в Кермине, чтобы наказать и поручить [мол, пусть побудет на службе у наследника [сына], тогда узнает цену мне].
Поскольку он их назначал сразу на высокие должности [вопреки их ожиданию], они стали пить кровь людей и разговаривали с людьми грубо. Не делали им ничего хорошего и с ними приветливо не разговаривали, поступали точно так же, как прежние чиновники. По этой причине жители Бухары считали людей Кермине [для себя] злосчастными. Чиновники их угнетали, а крестьяне налоги вносили С большим трудом и утаивали харадж. 96 Затягивали дело жалобами и криками о помощи, но никто им не внимал.
В первые два — три года правления на остатки богатства отца он [эмир Музаффар] собрал войско и, совершив походы в сторону Гиссара 97 и Коканда, захватил силой и жестокостью некоторые места. Жителям этих мест не дали пощады: их убивали или увозили в плен.
В конце концов, снова вернулись к притеснениям и разврату. После двух-трех первых военных побед высокомерие фараона ударило ему в голову. Он, кроме себя в мире, никого не признавал и стал повеления шариата приравнивать к своим желаниям. Например, того, кто украл мелкую монету, подвергал смерти, а того, кто убивал, вовсе не преследовал. И людей за мелкие преступления заточали в тюрьму. И самый малый срок был три года и больше того — семь лет. Поскольку тюрьмы были полны узников, то их выводили и убивали целыми толпами. Большую часть правителей времени отца он убил, конфисковал их имущество и полностью разорил. А низких людей и рабов посадил на головы людям.
Так продолжалось до тех пор, пока не произошло завоевание Мавераннахра 98 русскими. Войско же, поскольку его [всячески] притесняли, а начальники были людьми низкими, невежественными и трусливыми, [в битвах] показало спину. Воины бежали, считая постыдной службу под начальством у рабов.
Так все области страны попали в руки русским. 99 Причины были таковы: жалование одного солдата выдавали на четверых, а сумму, причитающуюся одному военачальнику, выдавали на двоих. А управители того времени с этим соглашались. Другая причина заключалась в том, что чернь, люди базара и те, что только отошли от банных топок, украденное у государства рассматривали как законную добычу и радовались этому, полагая: день сегодняшний прошел, а завтра, что будет, — пусть будет. [42]
Управление Бухары было в руках Мухаммадшаха куш-беги. Это был человек безрассудный, необразованный и неразумный; вместе с тем всегда болел и никогда не осмеливался даже о малом — правдивое слово доложить падишаху, Да и ни у кого другого не хватало духу доложить о том, что послужило бы на пользу государства. Неизбежно государственные дела и дела веры пришли в полное расстройство. Войско и бедняки лишились покоя.
Дело в том, что процветание государства зависит от проницательности, твердости характера и мнений вазира. Если вазир безрассудный, то такое государство впору оплакивать.
Вкратце события происходили так. Около середины правления эмира Насрулло русские подошли к берегу Сыр-Дарьи и построили там крепость. 100 После многочисленных толков некоторые из рассудительных людей, которые понимали, каковы будут последствия, довели до сведения эмира о необходимости изгнания оттуда русских, [мотивируя это тем, что] они через небольшой промежуток времени продвинутся дальше внутрь страны и причинят много беспокойства мусульманам, Эмир дал такой ответ: «Русское государство большое, а мы не в силах ему противостоять. Ему противостоят франки и турки [Стамбул]. Земли же, которые они заняли, не, в нашем подчинении. Повода для выступления нет. Они могут сказать: «Это земля без хозяина. Если она нужна, — почему не пришли и не овладели ею?» И станут нашими врагами, а сейчас они [русские] разговаривают с нами по-дружески. Если со временем двинутся в нашу сторону, то дело примет другой оборот. Им отдадут то, что они захватили, или же они заберут и наши [земли]. И тогда между ними и нами станет меч и только.
В самом деле, до тех пор, пока эмир Насрулло был жив, русские не переходили через Сыр-Дарью. 101 Они заселили берега реки и привели в порядок крепость, собрав там провиант и оружие. Они признавали эмира могущественнейшим и сильнейшим из правителей стран Туркестана и оказывали ему почтение, а вскоре после его смерти напали на Ташкент и с небольшими усилиями завладели им.
Во время осады Ташкента русскими войсками эмир Музаффар намеревался отправиться в поход на Коканд. Некоторые из советчиков предлагали отказаться от похода на Коканд и выступить в сторону Ташкента для оказания поддержки мусульманам. Эмир не согласился с этим. 102 Он двинулся на Коканд и, завоевав его, дошел до Узгенда. 103 Множество мусульман попали в плен и были ограблены, после чего вскоре возвратились назад, Благодаря тому, что было совершено [43] много зла и притеснений, люди от них [эмира и его войска] отвернулись. Находясь в страхе, многие под покровом ночи убегали. Некоторые из них, дождавшись ухода войска эмира, снова возвращались.
А Ташкент между тем был завоеван русскими. Причиной утраты завоеванных областей было то, что после победы над областями из-за недисциплинированности войска всякий грабил как мог, совершал насилия над детьми и женщинами тамошних жителей.
Сам падишах ничего не делал такого, чтобы склонить на свою сторону войско и население [тех областей]. Его занимали заботы о собственном наслаждении. А те, что были посредниками в этом деле, процветали и получали одобрение. Остальных считали отверженными. Поэтому сразу же после возвращения султана все эти области восстали.
В это время, незадолго до присоединения Ташкента к русскому государству, когда эмир собрался в поход на Коканд, пишущему эти строки пришлось по какому-то делу побывать в султанской ставке. Там эмиры собрались на совещание. После окончания заседания вышел один из вазирей. Я спросил о разговорах, которые велись на собрании. Он ответил: «Некоторые из военачальников считают необходимым выступить против Ташкента, о чем и доложили. Эмир не согласился, изволил сказать: «Под Ташкентом одержал победу нукер 104 русских войск, выступить против которого для меня позорно и стыдно. Уже если я и сяду в седло, то пойду прямо на Москву».
Эти слова он говорил потому, что был уверен, что русское правительство — подобно правителям Мавераннахра, и поскольку он над ними одерживал победу, то полагал, что и над русскими одержит победу.
Да, когда человек услышит о чем-нибудь, чего не видел, то он сравнивает с тем, что видел. И это сравнение в нем закрепляется. К примеру: если мы услышим, что Стамбул сильно процветающий и густонаселенный город, то в нашем сознании возникает представление о виденных нами городах и мы считаем, что и Стамбул похож на одного из них и таких же размеров. Но действительное положение таково, что разница между двумя городами чрезвычайно велика. Точно так же, когда мы услышим, что государство султана стамбульского такое-то, в нашем сознании возникает представление о том, что окружает падишаха нашей страны и мы говорим: его государство подобно государству нашего эмира.
Но дело в том, что между ними глубокая разница, и если у нас есть хоть немного разума и мудрости, мы этим не [44] удовлетворимся и постараемся разузнать подлинное положение и достоверно узнать об уровне процветания Стамбула и султанского государства, который несравненно выше нашего. Что касается эмира, то он, будучи по природе глупым и ограниченным, не смог распознать разницы между государствами.
Есть и другая причина глупости правителей этой страны. Она заключается в том, что [правители еще], будучи детьми, как только отрываются от подола няньки, получают учителя, чтобы овладеть письмом и грамотой. Определяют к ним двух-трех рабов — мальчиков для услужения, которые находятся при них днем и ночью. Учитель, давая уроки, обычно держится подобострастно со своими учениками. Учитель задает уроки, но [ученик], если захочет, — выучит, а не захочет, — то спросить его он [учитель] не в состоянии, боясь потерять кусок хлеба.
После того, как они овладевают письмом и чтением, их сейчас же направляют в качестве правителей области. Их сопровождают те же рабы, которые становятся обладателями чинов и постов. И ни у кого нет возможности сказать им разумное слово. Да и вообще до них не доходит осмысленное слово. [Они не желают ничего знать], помимо того, как есть, испражняться, совокупляться и ездить верхом. А их приближенные заранее согласны с ними во всем и не способны сделать что-либо разумное. Поскольку правители этой страны с малолетства неотесанны и невоспитанны, не знают труда и затруднений, не испытали принуждения со стороны учителей и не ощутили голода и жажды, не постигли общеобразовательных наук, а истории не читали и не слыхали о ней, то после прихода к власти высокомерие фараонов овладевает их воображением. Они только себя под небом и видят. Поэтому все их повеления исходят и делаются от недоразвитого ума, и им [же] подчиняются и шариат, и предание. Поэтому неизбежно, что они и счастья достойного не обретают. Они постоянно суетятся, а народу причиняют мучения. И какое может быть счастье от власти, если правителя ум не сдерживает! А без вмешательства собственного разума или разумных советников установить в государстве спокойствие можно только в воображении. Им, подобно животным, доступны только удовольствия от еды, испражнений и совокупления, что они считают приятным времяпрепровождением. И по этим свойствам им в товарищи годятся лишь вьючные животные.
Вообще после победы и завоеваний русских под Ташкентом все поняли, что совершенно необходима охрана Джизака 105, [45] который прикрывает границы Бухары и является воротами Самарканда. Добыли сто тысяч танга, построили вокруг него [Джизака] крепостные стены. И туда было назначено большое количество воинов в виде гарнизона, дабы воспрепятствовать движению русских.
В этот период Якуба Кушбеги, который был одним из рабов эмира, назначили главнокомандующим. А [это был человек], который за всю свою жизнь не слышал ружейного выстрела и никогда не видел поля сражения; так что и самый малый из нукеров ислама устыдился того, что он был назначен главой этого войска..
В это время русские еще не нападали на Джизак, 106 когда в Бухаре в среде духовенства поднялось волнение и раздоры насчет обязательности объявления священной войны, 107 в которой должны участвовать и благородные, и что все должны двинуться на неверных. Эмир был удивлен, услышав об этом, и волей-неволей был вынужден собирать войско и заняться подготовкой снаряжения для священной войны. Собрав все необходимое для похода, он с очень большим войском в смущении вышел из города. [Было у него] тридцать шесть пушек и несколько верблюдов, нагруженных артиллерийским снаряжением. Однако, когда произошла встреча с врагом, оказалось, что порох и ядра остались в Бухаре, а все снаряжение оказалось непригодным. Что касается пороха, то он был таким, что для его воспламенения и взрыва был необходим целый таз огня.
После ухода войска поднялся всеобщий клич в городе, чтобы всем выступить на священную войну. Стучались в двери каждого дома: мол, скорее, выходите. Горожане, которые никогда звука пушки и ружья не слышали и никогда не были на поле боя, подумали, что священная война подобна площадке, где происходит состязание в единоборстве, или ристалищу для скачек. Каждый вооружился дубиной в три газа. 108 А некоторые, правда, [еще] конец такой дубины оковали железом: мол, если враг бросит дубину, они тоже опустят свою дубину на его голову.
Удивительное и страшное время!
Улемы трубили о священной войне, как о богоугодной обязанности. И не знали они того, почему она была обязательной. Не знали они, каковы вызвавшие ее причины. И не спрашивали, каков враг в этой войне, каково его вооружение, куда следует направить всеобщее волнение. Они не смогли определить, зачем [существует] войско, которое в течение целой жизни получало жалование, поедая налоги областей; зачем их кормить, если все это тяжким бременем ложится на [46] плечи народа, и что может сделать народное ополчение, если регулярное, войско бессильно что-либо сделать? Не знали они, что при первой же стычке они все будут перебиты и никто не останется. И тогда очередь дойдет и до крестьян. Ведь смысл кормления воинов в том, чтобы крестьяне находились в безопасности от нападения врагов и чтобы воины их оберегали. Они [воины] выкуп за свою кровь получали еще до того, как происходили военные события.
Крестьяне вовсе не должны защищать войско во время войны. В мирное время оно [войско] сосет кровь подданных, а во время смуты их же [подданных] вперед посылает! Неслыханный новый порядок! Ни в одной другой стране не наблюдается ничего подобного!
Во всяком случае правителям следовало, когда они узнали о предстоящем нападении врага, обучить население стрельбе из ружья и подготовить средства сопротивления, дабы во время призыва в ополчение они были подготовлены. Там, где объявляется призыв в ополчение, смысл его заключается в том, чтобы призвать людей, подготовленных, а не толпы женщин. И действительно, положение таково, что приказ включал и женщин. Суть его [приказа] такова, что когда мужчины заняты подготовкой орудия убийства, женщины, глядя на них, должны с этим оружием познакомиться. Потом они [при условии, что приобрели знания], также смогут оказать сопротивление неверным.
И в то время, когда само войско ни в одном сражении не участвовало, еще отправили на избиение толпы бедняков, которые знают [военное дело] не больше, чем женщины. И в придачу к этому недомыслию много невинной крови лежит на [совести] правителей. Сопротивления врагу от них ожидать нельзя. Все это совершенно бесполезное дело. И основой его была глупость, незнание и бестолковость.
Вот таким способом было собрано огромное войско, которому не было ни числа, ни счета. Некоторые шли по своей охоте, а другие — только по принуждению. На священную войну отправились люди из всех сословий. Некоторые захватили десятидневные запасы продовольствия, а некоторые и на месяц.
Его величество эмир, когда увидел это сборище, решил, что в этом походе он одержит победу и овладеет Петербургом — столицей императора. Ведь он увидел войско, растянувшееся в длину и ширину. А того он не знал, что разбросанное войско к делу непригодно. Двести человек мужественных воинов лучше, чем сто тысяч [необученных]. [47]
И вот с пышностью и великолепием на каждом полфарсахе дороги делали остановки и стояли по два дня и две ночи. Звуки барабанов, флейт и труб доходили до сферы эфира. Самих Фаридуна 109 и Афрасиаба 110 считали недостойными свиты. [Наконец], за два месяца добрались до берегов Сыр-Дарьи. Привал сделали в местности, называемой Са-Сик-Куль. 111 Борцы за веру августейшего лагеря еще до того, как достигли остановки, уже стали раскаиваться в священной войне, стали искать способы бегства [или иного спасения]. Их припасы иссякли, и дело обернулось так, что пришлось прибегать к выпрашиванию. Теперь они полностью насытились и насладились священной войной.
Благословление на тебя Аллаха, о священный воитель! В пользе священной войны ты воочию убедился. Потратив свои два-три дирхема и динара, они вдоволь потрудились.
Русские были в неведении об истинном положении врага, испугались и согласились на перемирие. Они по своим книгам знали о могуществе Тимура и силе узбекского войска, а теперь видели, что войско численностью, как муравьи и саранча, покрывало все пространство степи, и боялись понести тяжелый урон. Сколько они ни посылали людей и сколько ни обращались с письмами, все это не вразумило военачальников, от которых счастье отвернулось. Быть может, они смысла [этих писем] не понимали или же не сумели убедить эмира…
Волей-неволей произошло столкновение, подобное встрече в Сиффине. 112 Раздались звуки труб и барабанов. Русское войско состояло из полутора или двух тысяч человек. Оно выступало, точно железная стена. И с каждым их шагом газии нашего войска отступали все дальше с тем, чтобы завлечь русских в пересеченное место и, окружив, захватить в плен. Там, где остановился эмир, возвышался пышный царский шатер. От него до поля сражения было примерно одия фарсах, 113 так что звук литавр достигал его [шатра]. Эмир под тенью шатра был занят игрой в шахматы. Толпа чтецов читала газели. 114 Эмир следил за тактом барабанного боя, постукивая ногой. Временами он приказывал отправить прислужника к начальнику артиллерии Салимбию и начальнику войска Ширали с приказанием сохранить русскую казну, чтобы она не попала в руки нукеров и чтобы они не разграбили ее и не убивали бы много русских, а брали живыми, чтобы затем включить их в состав сарбазов, и они выполняли бы военную службу. А в тылу войска Ахья Ходжа Туркмен, который имел звание ахунда, и отличался глупостью, забросил конец чалмы за спину и, держа в руках [48] большой лист, перечислял превосходство священной войны и призывал воинов к стойкости. Но в это время русские, начав атаку, захватили пушки и два-три раза одарили картечью борцов за веру Ислама. Все как будто ожидали возможности бегства и предпочли бегство стойкости. Первым побежал Яхья ахунд, сбросив чалму. Тогда доложили его высочеству, что войско изменило и обратилось В бегство. Эмир в полной растерянности вскочил на неоседланную лошадь, не успев одеть халат и чалмы на голову. Так, бросив шахматы, он сел на коня и ускакал. Наши люди никогда регулярного сражения не видели и не слышали, а услышав, не верили и не знали, что войско, одержав победу, далеко не преследует врагов. Они судили об этом по себе. [Поэтому] они без оглядки, побросав все, что имели, пустились наутек во все стороны, куда глаза глядели. Некоторые во время бегства попали к русским. Русские давали им воду и отправляли их к своим. Некоторые угодили в реку, некоторые ушли в горы, другие рассеялись по степи. Большое количество перешло границу. Многие из них стали добычей хищников-барсов и речных чудовищ, не оставив о себе никаких следов.
И все имущество, скарб, деньги, снаряжение осталось на месте. Была оставлена и готовая пища, разложенная на блюде, а чай и пиалы расставлены на подстилках. Но русские войска на это не обратили внимания. Кочевые киргизские и казахские племена все это забрали и завладели [всем] в таком количестве, что никто не в силах был бы все это подсчитать. 115 Во время бегства эмиру некогда было даже исправить своей нужды, и он это сделал с седла, замочив свои штаны; и лишь к вечеру, добравшись до кишлака Хавас, 116 он сошел с коня. Нескольким слугам, которые присоединились, приказал помыть одежду. Утром к восходу солнца стали собираться вокруг него некоторые из военачальников. Эмир украсился свежей одеждой. Таким образом, когда добрался до Самарканда, к нему присоединились около пятисот человек. Примерно двести тысяч человек войска было рассеяно. И каждый направился в свое убежище. Сперва их безрассудно собрали и столь же безрассудно подвергли разгрому. Никто не спрашивал, кто был пришедший и кто бежал. Причина этого была в том, что все военачальники были рабами, учившимися в школе вместе с эмиром. Племена считали для себя позором служить при них. Жалование им не было упорядочено. Ежемесячно с опозданием на несколько дней выдавали по двадцать танга. По причине неорганизованности урдабазара цены колебались. Цены были высоки, а жалованья [49] настоящим храбрецам не хватало. Зато в лагере собралось большое количество голодранцев, готовых за лепешку отдать душу. Если бы во главу войска назначили настоящего воина, открыли бы двери казны и каждому выдавали бы шестьдесят дирхемов жалования, установив порядок в урдабазаре в соответствии с жалованием, то, вероятно, появилось бы у людей желание преодолеть врага. Когда для воина жалеют золото, то и рука его не протянется к мечу.
Да! Без одежды и хлеба войну ведет лишь шахматное войско. А после того, как в Самарканде собрались все начальники и войско, казалось бы, что для блага государства следовало задать вопрос о причине этой слабости, а затем, разобравшись в причинах, попытаться их преодолеть и снова привести войско к присяге.
Причиной нерадивости войска во время сражения было, во-первых, то, что им не хватало жалования. Во-вторых, войском командовали люди низкие; в-третьих, когда видят, что после павшего на поле боя, дети его погибнут [от нужды], то это становится причиной отсутствия у них храбрости. Всякий, кто подвергает себя бедствию, питает надежду, что он это делает ради жены и детей и своего собственного [будущего] покоя. Если же эта цель отсутствует, то он себя не будет подвергать гибели.
Еще одной причиной бегства войска явилось то, что люди не знали о положении врага, а если и слышали, то не верили по той причине, на которую выше мы указывали. Они сравнивали положение врага с людьми своей страны. Поэтому они довольствовались дубинками в три локтя — оружием, которым они отражали узбеков. Их состояние напомнило положение того гурийца, 117 который, услышав в мечети от проповедников о хадже и что остановка у горы Арафа — богоугодное дело, а бросание камешков между Сафо и Марвы влечет за собой большую награду, был настолько поражен, что прямо из мечети, не заходя домой, без вещей и вьючного животного направился в хадж. Пройдя один фарсах, он проголодался и захотел пить. По дороге у бакалейщика он спросил о расстоянии до «ходжа» 118 [и о том], сколько осталось еще идти. Этот человек [бакалейщик] ответил: «Несомненно, ты сумасшедший. Откуда ты начал расспрашивать? Отсюда до «хаджа» тысяча фарсахов дороги, а ты теперь еще в окрестностях города». Тот человек [хаджи] тут же возвратился в город, убедившись, что дело трудное [и подумал, что] мне, мол, не нужна награда, которую получают с таким трудом. [50]
Так же и наши борцы за веру. Они услышали, что умереть от меча неверных безболезненно и быстро и что награда за участие в священной войне — рай, согласно словам: «Сады, где внизу текут реки». 119 Если их убьют, то станут газиями. И выступили с такими желаниями.
Но еще до того, как они достигли места назначения, у них кончились дорожные припасы. Убедившись, что увидеть неверных — одно, но подойти к ним близко, чтобы замахнуться трехлоктевой дубинкой — другое, они отказались от этой и будущей жизни и обратились в бегство. А когда увидели, что впереди неверных войск идет огненное войско, им и вовсе стало не до храбрости. Они увидели, что кроме бегства, все остальные пути были для них закрыты.
И еще: для того, чтобы войско на поле сражения было стойким, необходимо, чтобы сам султан был храбрым, а предводитель войска и военачальники проявляли прозорливость, твердость характера и мужество. Необходимо, чтобы воины охранения [караулы] лично находились в рядах сражающихся и приободряли людей, возбуждая нукеров обещаниями золота и богатства. Рядом с полем сражения должны быть всегда динары и дирхемы, а при них — верный чиновник, 120 который тут же наличными награждал бы всякого, кто проявил храбрость и нанес ущерб врагу. Если убьет врага стрелой, — то такую-то награду, за пленного — столько-то, если голову принесет, — то столько-то; и в этом деле никакое обещание не подействует. Все равно, что сказать: здесь работа, а в городе будешь хлебом обеспечен; или: после разгрома ты получишь высокий чин. Никто из тех, у кого есть ум, за одно обещание не будет рисковать жизнью. В таком деле вместо всех обещаний и посулов действует только наличие. Даже указы о назначениях должны быть готовы и написаны, чтобы их тут же положить на головы храбрецов.
(пер. И. А. Наджафовой) Продолжение следует

Det här inlägget postades i Uncategorized, Тарихдан сабоқлар. Bokmärk permalänken.