В поисках справедливости

Абдулазиз Махмудов

« Самая жестокая тирания — та, которая выступает
под сенью законности и под флагом справедливости»

Шарль Луи Монтескье

Граждане СССР обладали избирательным правом, правом на труд и отдых, правом на материальное обеспечение в старости и болезни, правом на свободу совести, слова, печати, собраний и митингов. Декларировались неприкосновенность личности и тайна переписки. Но репрессивный характер советского режима, контроль партии и идеологические формулы наподобие «Коллективные интересы выше личных.» «Человек для общества, а не общество для человека.» мешали осущестствлению гражданских прав и успешно защищали коррумпированную бюрократию от наказания за должностные преступления. Порой, судить! Или помиловать человека решались с помощью телефонного звонка. По волчьему принципу « У сильного всегда бессильный виноват.» Поэтому для поддержания законности существовал институт обращений граждан. Письма пострадавших с жалобами на неправый суд и произвол чиновников, очереди просителей в высокопоставленные кабинеты были обычным делом. В исполкомах и партийных комитетах различного уровня работали отделы, которые принимали и рассматривали «жалобы трудящихся».У должностных лиц и народных депутатов предусмотрены дни и часы приёма граждан по личным вопросам. Я знал неугомонных правдолюбов, которые раз пострадав, и пройдя различные бюрократические инстанции, считали своим долгом помочь другим людям. Некоторые из них были мужественными бескорыстными личностями. Они, на свой страх и риск, консультировали пострадавших , писали за них письма в высокие инстанции, участвовали в судебных разбирательствах. Это были особые люди, для которых борьба с беззаконием и несправедливостью было состоянием души. Смыслом жизни. По существу это были неформальные правозащитники, но тридцать, сорок лет назад такого понятия не существовало. Чиновники их побаивались, называли кляузниками – писаками пытались дискредитировать, и избавиться от них. Да зачастую и обыватели их сто-ронились. Как ни парадоксально, для рассмотрения и ре-шения заявлений трудящихся письма с жалобами, возвращались местным чиновникам, не редко, тем же лицам на кого жаловались просители. И об этом мой рассказ.

Я впервые занялся поисками справедливости в 23 года Октябрёнок в восемь лет. Пионер в 11 лет. Идеалист и романтик веривший в правду и справедливость в советском обществе. До хрипоты споривший с родителями на эту тему. Неумолимым аргументом которых были слова «поживёшь – увидишь,» или «справедливость на небесах, а ключи у Аллаха». Став комсомольцем в 15 лет я действительно, кое – что стал понимать и уже не так убеждённо спорил. Но тем ни менее, в поисках идеала в 20 лет стал членом КПСС Это произошло на срочной службе в Советской Армии в войсковой части № 10823 расположенной на окраине Ашхабада. Мне казалось, что именно в партии, среди коммунистов найду правду и справедливость. Но, оказавшись внутри партии и присмотревшись к некоторым «коммунистам» стал сомневаться в главном лозунге своего времени : «Партия – Ум! Честь! Совесть эпохи!»

После демобилизации остался в Ашхабаде и поступил на филологический факультет Туркменского Государственного университета имени Горького, подружился со студентами – нигилистами. Мы вместе слушали «вражеские» радио голоса, особенно транслируемый Радио Свобода «Архипелаг Гулаг» Солженицына. Читали его же отпечатанные на машинке и затрёпанные копии: « Один день Ивана Денисовича» и « Раковый корпус.» Критиковали советский режим, а в университете превращались в законопослушных студентов. Ибо лицемерие и лояльность к существующей власти были нормой жизни. Однако на втором курсе, а это был 1973 год мне пришлось сделать выбор, который навсегда определил мою судьбу.

При Советской власти в Туркмении в основном выращивали тонковолокнистые сорта хлопка – сырца, который собирался исключительно ручным способом. Поэтому при относительно немногочисленном населении республики рабочих рук катастрофически не хватало и каждую осень на уборку «белого золота» мобилизовали всех школьников и учащихся средних и высших учебных заведений.

Осень 1973 года не была исключением. 16 сентября наш факультет вывезли в колхоз «Ленин йолы» Тедженского района и поселили в наспех очищенном и утоптанном коровнике заброшенной фермы, со скворечником единственного туалета. Для начальства мы значили не больше чем коровы. И об этом нашем скотском положении напоминал стойкий запах дерьма.

На хлопке трудно скрыть взаимоотношения между юношами и девушками, мы все были свидетелями трогательных отношений Шерапова Абдырахмана и Непесовой Айнабат – студентов национальных групп второго курса. Хрупкая, как тростиночка девушка и плотный широкоплечий парень, уединившись ворковали, с утра до вечера. И ни от кого не скрывали намерения пожениться. Правда, об этом, каким-то образом прослышал отец Айнабат, крупный милицейский чиновник, и поспешил забрать девушку домой в Ашхабад. После чего Абдырахман поехал на родину в Ходжамбас и направил своих родителей сватать девушку. С чего и начались его злоключения. Как выяснилось, Непесовы были из племени чистокровных, как знаменитые ахалтекинские кони, текинцев, а Шераповы «худосочными» эрсары. По мнению обывателей, и социальный статус, двух семейств были, как небо и земля. Поэтому сватьёв не приняли, и девушка убежала из дома к любимому. Абдырахмана , избили и возбудили уголовное дело об изнасиловании. Банальный трайбализм, характерный для традиционного сознания народов Средней Азии ломал и коверкал судьбу возлюбленных. Тем временем студенческое общежитие бурлило от гнева и негодования. В фойе первого этажа состоялся стихийный митинг против милицейского произвола, после чего собрался студсовет и поскольку родственники Абдырахмана безуспешно обивали пороги прокуратуры, мы решили обратиться с коллективным письмом в ЦК ВЛКСМ Туркменистана . Сочинили петицию в которой описали сложившуюся ситуацию, и подчеркнули, что должностное лицо МВД, полковник и коммунист Непесов Мурад Аширович злоупотребляя своим служебным положением нарушил статью 99 главы VIII, Конституции Туркменской ССР. Собрали подписи ста пятидесяти студентов – свидетелей взаимоотношений влюблённых. Как председатель студсовета я немедленно поставил в известность деканат. Декан факультета, если не ошибаюсь, Атаев ( как я узнал позже, чистокровный текинец) уже обо всём осведомлённый принял меня настороженно « Любая инициатива наказуема ». Произнёс он многозначительно . После чего по – отечески посоветовал не вмешиваться, не портить свою карьеру. Между тем следствие шло полным ходом. Каждый день вызывались свидетели и круг над Абдырахманом сужался, ЦКЛКСМ Туркменистана не реагировал, наше возмущение росло, страсти накалялись. Тогда мы сочинили новое заявление под которой подписались сто восемьдесят студентов и направили делегацию из пяти человек в ЦККП Туркменистана. Однако и этот партийный орган не счёл нужным рассмотреть нашу жалобу. После чего мы адресовали свою жалобу на имя Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева , собрали деньги на дорогу и отправили своих ходоков за справедливостью в Москву.Удивительно! На этот раз власть откликнулась … Через несколько дней наши делегаты позвонили родным и сообщили радостное известие, что в ЦКПСС их приняли, внимательно выслушали и обещали разобраться. Радость и ликование студентов были безграничны. Через неделю вернувшись в Ашхабад ходоки рассказали все подробности своей поездки и сообщили, что наша коллективная жалоба направлена в Генеральную Прокуратуру СССР.

15 января 1974 года на моё имя пришло письмо из прокуратуры Туркмениста. Вот его содержание:

ГОРОД АШХАБАД ОБЩЕЖИТИЕ №3 ТУРКМЕНСКОГО ГОСУНИВЕРСИТЕТА
Гражданину Махмудову.

Сообщаю,что коллективное заявление поступившее из Прокуратуры СССР нами рассмотрено. Уголовное дело в отношении Шерапова А. производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

ПРОКУРОР СЛЕДСТВЕННОГО ОТДЕЛА СОВЕТНИК ЮСТИЦИИ
С. ШОЙХЕТ подпись.

– Значит наша жалоба возвратилось в прокуратуру Турменистана, куда мы и раньше не раз обращались. Почему бы им сразу не разобраться ? – Возмущались студенты. – Почему, чтобы спасти невинного человека понадобилось привлекать сотню людей, волноваться и несколько месяцев ходить по инстанциям? – Но тогда мы были молоды и не знали, что таковы правила Советского режима. Поскольку история имела широкую огласку местным чиновникам ничего не оставалось, как прекратить уголовное дело.

Абдырахман и Айнабат благополучно поженились и стали избегать меня, а потом начались неприятности. Деканат провёл студенческое собрание на котором меня переизбрали, а потом и вовсе выселили из общежития. После чего, вызвали на очередное заседание бюро парткома университета и обьявили выговор за злоупотребления на должности председателя студсовета. Одним словом, свершилось то о чём говорил декан факультета русской филологии Атаев.

После этого я никогда не видел Абдырахмана. Слышал, что он устроился работать в милицию, перевёлся на юридический факультет, вместе с женой поселился в городской квартире и сделал успешную карьеру. Наверное, уже генерал.

С тех пор прошло много лет. Я не раз снимал на видео жалобщиков, в Ташкенте, Москве которые в поисках справедливости приехали в столицу из провинции и неделями, а то и месяцами с надеждой на чудо ждали приёма первых лиц. Эти материалы вошли в документа-льные фильмы : «У порога Кремля» «Кровопролитие в Паркенте» «Приёмная» и др.

В 1991 году Советский Союз прекратил своё существование. Союзные республики СССР стали демократическими государствами в 2013 году отмечают годовщины независимостей. Туркменистан и Узбекистан за прошедшие два с лишним десятка лет стали самыми одиозными государствами Центральной Азии. Соревнуются друг с другом в области нарушений прав человека и реанимации феодальных отношений, под маской национального возрождения.

Этим летом около двух месяцев стоял в немыслимых очередях за новым биометрическим паспортом у паспортного стола Миробадского района по адресу ул Фитрата 180 «А» И чувствовал себя бесправным тараканом . Наконец- то получив долгожданный документ с разочарованием услышал от окружающих, что он бракованный, не прошёл международную сертификацию и скоро подлежит обмену. Какая стыдоба! Всюду, куда бы ни садились наши отечественные кадры, музыку извлекать, то бишь работать не умеют, как Осёл, Козёл и косолапый Мишка из басни « Квартет.» И. Крылова. Мне нужна была виза для поездки к родственникам в Таджикистан и Туркменистан. 5 июля сдал документы в ОВИР Миробадского района. Через три недели получил ответ, что у меня запрет на выезд за рубеж. «Идите в городской ОВИР к Нурие опа» сказал инспектор . К Нурие – опа не пошёл. А 12 августа ходил на приём к начальнику ОВИР майору Латипову Мамараджабу Мамашариповичу и просил дать письменный ответ по каким причинам мне запрещено выезжать за пределы страны. Он меня обнадёжил, что пошлёт запрос в республиканский ОВИР, который через месяц обязательно даст письменный ответ. Предчувствую долгую тяжбу и волокиту. Воистину справедливость на небесах, а ключи у Аллаха.

Абдулазиз Махмудов.

Det här inlägget postades i Мақолалар. Bokmärk permalänken.